– Мам, успокойся, все будет нормально. Верь мне, слышишь?! – в который уже раз повторил Белов и выдавил улыбку. – Пирожков-то нам дашь?

Татьяна Николаевна бросилась на кухню и тут же вернулась, на ходу засовывая горячие пирожки в пакет. Саша тут же вытащил один и откусил чуть не половину.

– Ну, все, мамуля, держись, я к тебе Катю пришлю, – пробормотал он набитым ртом и приложился к материнской щеке.

– До свиданья, Татьяна Николаевна.

– До свиданья, родные мои… Оля, Ванечка, Саня… – с тяжелым придыханием частила Татьяна Николаевна. – Ну, с Богом! Осторожнее там, берегите себя…

Она закрыла за ними дверь и вздохнула:

– О, Господи!

И вдруг, охнув, схватилась за сердце. В глазах потемнело от боли, левая рука стала словно чужой, зашумело в ушах. Придерживаясь рукой за стенку, Татьяна Николаевна кое-как добралась до стула. Прикрыв глаза, она стала терпеливо ждать, когда боль отпустит, – не хватало только сейчас еще и ей расклеиться!

Ох, Санька, Санька…

V

Новость о покушении на Сашу Белого разлетелась по Москве в мгновение ока. Первые звонки в его офисе раздались уже через час, а к вечеру все телефоны буквально сошли с ума. Звонили все – друзья справлялись о состоянии Саши и Фила, партнеров по бизнесу интересовало состояние дел и их неясные теперь перспективы, те же, у кого с Белым были хоть малейшие трения, спешили заверить в своей полной непричастности к случившемуся.

Оборону держали Пчела и Космос. Вернее, от шквала звонков отбивался только Пчела. Космос, как улитка в раковину, прятался от навалившихся проблем за кокаиновой пеленой, окутывавшей его мозг. Он сидел за письменным столом и сосредоточенно колдовал над очередной дозой своего зелья. На полированной поверхности стола он разгребал перочинным ножиком небольшую горку порошка, разделяя ее на две равные дорожки.