Выдержав паузу, Саша посмотрел на часы.

– Игорь Леонидович, поймите меня правильно, – примирительным тоном сказал он. – Я не против сотрудничества – в принципе, – но считаю, что дорос до паритетных отношений… Меня эта тема не интересует, так что давайте прекратим дебаты! Извините, но мне пора, я уже опаздываю.

Белов поднялся со скамейки и раздраженно швырнул в урну недоеденное мороженое.

– Саша, а где сейчас Лендл? – вдруг спросил Введенский. – Ну или, скажем, Макинрой?

Белов недоуменно повернулся к нему.

– Это я к тому, что политики, как теннисисты, приходят и уходят. А останетесь без партнера – что будете делать? – с едва заметной усмешкой спросил «опекун».

«Знает! Все, гад, знает! И про теннис, и про Виктора Петровича, и, наверное, про фонд тоже! – пронеслось в мозгу у Белова. – Все равно – не отступать, не гнуться! Хватит, все! Пусть поищет себе другую шестерку!»

– Найду другого – не проблема, – беззаботно пожал плечами он. – Сейчас ведь многие в теннис играют. Вот так, дорогой Игорь Леонидыч, понимаешь! – мастерски спародировал главного теннисиста страны Белый и решительно поднялся. – Счастливо!

– И вам не хворать! – ледяным тоном, сквозь зубы, процедил ему в спину Введенский.

«Нехороший вышел разговор, – мрачно думал Белов, шагая сквозь нескончаемую толпу с тележками и огромными клетчатыми баулами. – Очень нехороший…»

IV

Татьяна Николаевна ждала гостей. Сегодня была годовщина смерти ее мужа, а они с сыном всегда отмечали этот день. Вот и сегодня Саша должен был приехать к ней со всем своим семейством. По этому случаю она затеяла пироги – с морковкой, как любил покойный Николай Иванович, да и Саша с Олей тоже.

– Иду-иду!!! – крикнула, услышав звонок в дверь, Татьяна Николаевна.